«Сарафанному радио верят охотней, чем официальным новостям». Главные реакции на закон о фейках

«Сарафанному радио верят охотней, чем официальным новостям». Главные реакции на закон о фейках

Принятие новых ограничительных мер в России, в частности, ужесточение т.н. закона «о фейках», продиктовано непростой политической обстановкой, в которой оказалась страна. Но их эффективность в условиях информационной войны не всеми оценивается однозначно.

«Если транслируемая официальными СМИ картинка будет контрастировать с реальным положением вещей, то люди сами начнут искать информацию, так или иначе», — прокомментировал возможный эффект нововведений политолог Дмитрий Орешкин.

Даже во времена СССР, когда у государства было неизмеримо больше возможностей для контроля информации, доступы к альтернативным её источникам всегда находились.

Точностью такое «сарафанное радио» никогда не отличалось, но при информационном голоде ему верили едва ли не охотней, чем официальным новостям. «Как пример, события в Афганистане, о которых тогда практически не говорили», — напоминает Орешкин.

Делать выводы о правоприменении новых статей Уголовного кодекса пока рано, но в целом они необходимы, считает представитель Общественной палаты Севастополя, юрист Наталья Кирюхина.

«Учитывая положение в мире и количество недостоверной информации в соцсетях, сложную обстановку на информационном фронте, считаю принятие таких законов обоснованным», — выражает свою позицию Кирюхина.

Политический обозреватель Максим Шевченко считает, что власть оставляет за собой «единственное право на интерпретацию того, какое высказывание считать преступлением, а какое пока нет».

На своей странице в соцсетях он пишет о «фактическом исчезновении в России пространства свободной политической дискуссии и установлении режима жестокого уголовного наказания за любые высказанные мысли».

На сложную ситуацию в мире наложились ещё и свои «особенности национальной свободы слова» в России, отмечает политолог Андрей Перла.

«Россия долгое время была фантастически терпима к враждебной агитации. Отчасти это объяснялось тем, что с 90-х мы усвоили очень ригористичное понимание свободы слова: говорить можно всё. Отчасти это объясняется традициями русской интеллигенции: уважения заслуживает лишь тот, кто ругает своё государство», — объяснил, отвечая на вопрос «ForPost.Политика», Перла.

В итоге в медиасреде сложилась картина, «когда качественное почти стало синонимом антироссийского». По словам политолога, такое положение вещей было «на руку вражеской пропаганде».

«Что до меня, я рад очищению медиапространства. И как патриот, и как эксперт», — добавляет Перла.

Тем временем уже начались процессы по новым статьям Уголовного кодекса. Российские СМИ сообщают о первых штрафах – от 30 до 60 тысяч рублей. Пока чаще всего речь в основном идёт об участниках незаконных акций.

Напомним, 4 марта приняты законопроекты о наказании за недостоверную информацию о действиях Вооружённых сил России, их дискредитацию и за призывы к санкциям против РФ. Максимальное наказание по закону о фейках может достигать 15 лет тюрьмы.

Андрей Брегов

 647 Всего просмотров,  6 Просмотров за сегодня

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (5 оценок, среднее: 3,40 из 5)
Загрузка...

Комментарии

0 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии